Сегодня сложилось две крайности с антидепрессантами: люди, которым показаны эти препараты, но они боятся их назначения и те, кто, поддавшись «модному» веянию готовы их принимать по любому поводу.
«А вдруг я привыкну и уже не смогу без таблеток?», «Говорят, от них набирают вес», «Не хочу стать безразличным человеком и потерять себя» — примерно так звучат страхи людей, которым рекомендуют медикаментозное лечение.
«При этом человек часто боится не самого препарата — он боится изменений. Изменения привычного состояния, поведения и даже собственного представления о себе».
Особенно, если до этого годами формировался определенный способ реагировать на стресс: тревожиться, контролировать, все перепроверять, ждать плохого, постоянно быть в напряжении.
Ведь человек — это не набор отдельных симптомов, а цельная система, в которой нервная система, мозговая активность, мысли, интерпретации происходящего и поведение связаны.
Опасение: «Я привыкну к таблеткам и уже не смогу без них», часто возникает из-за того, что смешиваются 2 совершенно разных явления: зависимость и симптомы отмены.
Для большинства антидепрессантов нехарактерна зависимость в том смысле, в котором мы говорим, к примеру, о наркотических веществах: с патологической тягой, потерей контроля и постоянной необходимостью увеличивать дозу.
Но после резкого прекращения лечения действительно могут возникать неприятные физические и эмоциональные симптомы, поэтому отмена препарата должна происходить постепенно и под контролем врача.
«С точки зрения психологии здесь проявляется интересный механизм, — комментирует эксперт. — Если человек несколько месяцев чувствовал себя плохо, а затем на фоне лечения его состояние изменилось, мозг получает новый опыт: мне может быть иначе».
Но одновременно может возникнуть тревожная доминанта: «А вдруг без таблетки все вернется?» Включается нейронная сеть выявления значимости: «Как я сегодня? А не стало ли хуже? А вдруг это уже начинается?»
«По сути, запускается привычный динамический стереотип реагирования, это такой нейронный ансамбль, который активируется в той или иной ситуации — тревожиться, — продолжает психолог. — Только не так интенсивно и немного в другой плоскости. Антидепрессанты не меняют привычные паттерны поведения, они лишь снимают симптом, а стратегия контроля собственного состояния остается».
Симптомы отмены действительно возможны, поэтому самостоятельно и резко прекращать лечение не следует.
От антидепрессантов обязательно набирают вес — такой закономерности нет.
«Вес действительно может колебаться, но это связано не столько с лекарством, — объясняет Дарья Суханова. — На сон влияют аппетит, двигательная активность, уровень стресса и само состояние психики».
Например, при депрессии человек может значительно меньше двигаться, менять привычки питания, хуже спать, поэтому изменение веса иногда начинается еще до лечения.
Есть и другой момент, который важно учитывать. Когда меняется состояние нервной системы, может меняться и поведение. Человек начинает иначе спать, есть, двигаться, общаться, т.е. мы видим не только действие препарата, но и перестройку целой системы.
Симптом никогда не существует отдельно от поведения.
Если человек годами жил по динамическому стереотипу «стресс → напряжение → еда как способ быстро снизить дискомфорт → временное облегчение», то изменение только одного звена еще не означает автоматического изменения всей схемы.
Вопрос по набору веса лучше отслеживать вместе с врачом.
«Я перестану чувствовать эмоции и потеряю себя» — те, кто принимает антидепрессанты, действительно описывают снижение интенсивности эмоций: труднее испытывать сильную радость, грусть или раздражение
Нужно понимать, что то, что мы называем собой, во многом проявляется через устойчивые способы воспринимать происходящее, интерпретировать события и действовать.
«Мозг постоянно строит прогнозы и обновляет их на основании опыта и текущей ситуации, — рассказывает эксперт. — Повторяющиеся способы реагирования постепенно закрепляются и становятся динамическими стереотипами — относительно устойчивыми способами взаимодействия с окружающим миром».
Например: «Мне нужно все контролировать, иначе произойдет плохое». Или: «Если я расслаблюсь, я что-нибудь упущу». Если человек годами жил в таком режиме, постоянная тревога может начать восприниматься им не как симптом, а как часть собственной личности. И тогда снижение тревоги действительно может субъективно ощущаться как «я стал другим».
Важное значение в вопросе эффекта при приеме антидепрессантов имеет внутренняя «доминанта». Если говорить простыми словами, доминанта — это устойчивый очаг повышенной готовности нервной системы реагировать на определенную тему.
Представим человека, который боится потерять контроль. После начала лечения его внимание может быть особенно чувствительно к любому изменению состояния. Любое головокружение, изменение настроения или необычное ощущение быстро связывается с мыслью: «Что-то не так».
Тема лекарства становится значимой. На нее направляется внимание. Мозг запускает привычный «динамический стереотип» — контроль.
«Выраженное эмоциональное притупление действительно может возникать у некоторых людей, — говорит психолог. — Если человек замечает, что перестал испытывать значимые для него эмоции или чувствует себя «не собой», это необходимо обсуждать с врачом и психологом, с которым параллельно с приемом антидепрессантов должна идти работа».
Медикаментозная терапия может быть направлена, прежде всего, на изменение состояния нервной системы. Психологическая же работа помогает человеку лучше понимать происходящее и осваивать новые способы поведения.
Психологические изменения редко происходят по принципу: «Я все понял — и завтра буду вести себя иначе». Можно прекрасно понимать, что тревожиться постоянно не нужно, нет объективных поводов для этого, но продолжать проверять сообщения, искать подтверждения, избегать ситуаций или контролировать собственное самочувствие. Информация изменилась, а поведение осталось прежним.
Медикаментозное лечение может изменить интенсивность симптомов и состояние нервной системы. Но новые способы поведения и реагирования формируются в опыте.
Именно поэтому психологическая помощь может быть важной частью лечения, и иногда невозможной без приема антидепрессантов.
В любом случае, самостоятельно назначать и отменять препараты не стоит. Это серьезный вопрос, который требует не только консультации, но и постоянно наблюдения врача.
Задача лечения — не сделать человека «спокойным любой ценой», не стереть его эмоции, не изменить его личность. А помочь вернуть человеку возможность действовать более свободно, когда его поведение перестает полностью определяться тревогой, страхом или депрессивным состоянием.
Поэтому, когда человек спрашивает: «А вдруг антидепрессанты изменят меня?», полезно задать еще один вопрос: «А насколько нынешнее состояние действительно похоже на меня — и насколько это то, как я научился жить в условиях длительного неблагополучия?»
Иногда лечение не забирает человека у самого себя. Иногда оно, наоборот, создает условия, в которых человек впервые за долгое время может увидеть, каким он бывает без постоянного симптома.
Подпишись на наш канал в Telegram